Особенности лавочных переговоров о родительских правах при разводе

Лавка у подъезда. Фонарь по традиции не работает. Три тёмных силуэта. Две женщины и мужчина. Три часа пили крепко, но спокойно, и тут вдруг мужчина вскакивает и очень громко, но стараясь изобразить не крик, а попытку донести мысль:
— Женя, ты же просто ш%л%ва! Не, ну я серьёзно. Ты вспомни, сколько их у тебя было? Чёрта этого своего чёрного вспомни. Или этого, у которого гараж. Да пальцев не хватит их всех перещ……щ……(язык «правдоруба» уже не слушается) пересчитать. Нет, я не оскорбляю. Это просто так и есть. Ш%л%ва. Это факт!
Женщина, очевидно, не согласна с такой постановкой вопроса.
— А ты какого *** мне об этом говоришь? Припёрся сюда. Манипулировать пытаешься? Считаешь за мной? Какое тебе дело? Сам жизнь наладить не можешь, теперь тут меня лечить будешь?
— Мне какое дело? Мне какое? Да я для дочери только. Всё ради дочери. Ради до….доч…до…дочери. Ток для дочери. Всё для дочери.
— Дык а сюда ты чего припёрся?
— Да я для дочери. Ради дочери. Всё только для дочери. У меня вот есть одна радость в жизни.
— Тебе всё-равно опекунство не дадут. Ты одинокий.
Далее становится ясно что мужчина уже окончательно дошёл до алкогольной и психологической кондиции, о чём можно судить по количеству повторений одной и той же фразы. До этого он повторялся по 2-3 раза, а сейчас перешёл на режим 5-7.
— Да мне жениться – тьфу. Да я сразу. Моментом. Ты чё? Да я сразу женюсь. Мне запросто (и ещё 7 раз то же самое).
Женщина напротив начинает говорить медленнее, по-тихоньку отключаясь от нашей реальности и пытаясь вывалиться в свою.
— У самого баб целая куча, а мне выговариваешь. Кавалер, *ля!
— Да пошла ты, пошла ты, пошла ты…
— Да сам иди.
Вторая присутствующая дама, в начале разговора тихо хихикала, после перешла на хохот, а затем и на откровенное ржание. Впрочем, её осадил «заботливый отец»:
— А ты чё ржёшь, кобыла? А, кобыла? Кобыла….. А? Кобыла…….лошадь, а? Посмотри ты как живешь? Живёшь как? Не успев повторить эту фразу еще трижды, он схватил женщину за руку и скинул её с лавки на землю. – Мужа нет, детей нет. Прётся она сидит.
К слову сказать, она перестала смеяться практически сразу после падения на землю. А когда закончив глубокомысленную речь про лошадей и жизненные принципы, он смачно плюнул ей на голову, она просто перестала перестала подавать признаки наличия жизни в застывших глазах, смотрящих теперь в пустоту. Её искромётный смех сменился ступором….
С кем будет по решению суда оставлен ребёнок о местонахождении которого за 3 часа пьянки никто ни разу не вспомнил никто из «заботливых» родителей пока остаётся загадкой.

О «сложном» возвращении Маргариты Степановны домой

В квартире Маргариты Степановны возлияния происходят нечасто. Обычно там она пьёт одна. Но если намечается «общественная нагрузка» чаще это происходит на выезде – на природе, или же в гостях у её «длиннорукого» спутника. Возвращается она неизменно на такси и с новыми синяками. Состояние, в котором она возвращается не исчерпывается даже словом «невменяемость». Для этого нужен отдельный термин, описывающий алкогольное опьянение. Она способна идти (даже на каблуках), и в отличие от обычных алкоголиков, делать это практически не шатаясь. Одновременно с этим она не понимает где находится и не способна стоять, отчего моментально садится. В момент посадки эпизодически происходит потеря контроля за мочевым пузырём. Самое непреодолимое препятствие в такие моменты — лестница. Как назло, живёт она высоко, но лифт тоже не выход – она, к сожалению, не помнит где он расположен и как им пользоваться. В общем попасть в квартиру без посторонней помощи в таком состоянии она не способна.
В нестандартное для прогулок время суток получить помощь можно только от людей, которым на это самое время суток наплевать – то есть от той самой «чёрной кости» у подъезда. Классовая неприязнь не отключается при этом не на минуту. И гордость не позволяет о помощи простить. Да и язык ворочается не важно, выдавая только оскорбления сначала в адрес таксиста, высаживающего, сложную пассажирку, тут же садящуюся из салона Соляриса прямо на тротуар, а за тем на всех вокруг.
Миха, будучи человеком воспитанным, тут же подбегает помочь. При подъёме Маргариты Степановны Михаил выслушивает в свой адрес массу ругани, и о том, кто он сам, и про его матушку, и про прочих родственников. Несмотря на это, Миха мужик не только галантный, но и настойчивый — репетиторша оказывается-таки в вертикальном состоянии. После чего отбивается от Михиных рук помощи и направляется фирменной походкой к подъезду, где, едва достигнув ступеней, садится вновь. Миха подбегает снова, и опять пытается вернуть Маргарите Степановне вертикальное состояние, она снова его осыпает отборными словами (отчего-то не по-французски), они заходят в подъезд, там у первого пролёта история повторяется вновь. В итоге Михе это надоедает, и объяснив Маргарите Степановне какой именно с ней орган, какого он мнения о её интеллектуальных способностях, уходит прочь.
Она сидит «до следующего соседа». На беду, следующий сосед пришёл нескоро, и как оказалось, не отличался телепатическими способностями. Резонно предполагая, что, если он собрался выходить из подъезда – значит того же самого нужно всем остальным, включая несчастную женщину, жаждущую свежего воздуха. Женщина, тем временем, каким-то титаническими усилиями ползком добралась до пролёта между вторым и третьим этажами, сидит на ступеньках, от неё веет несвежестью. Тем более, выводя из подъезда, он в свой адрес оскорблений от неё не услышал.
На улице он услышал их от Михи.
— Ну и на?*я ты её сюда приволок?
Сосед отмахнулся, а Маргарита Степановна осталась сидеть на ступеньках у входа в подъезд с тяжелыми мыслями о том, почему она до сих пор не дома…

Маргарита Степановна и её страсть к алкогольным излишествам

Алкоголизм – болезнь социальная. Но думать, что лавка является центром притяжения абсолютно всех пьющих жителей дома было бы ошибкой. Есть примеры, когда отношение к пьющему внизу «плебсу», не позволяет употреблять с ними спиртные напитки.

Маргарита Степановна человек высокого полёта, поэтому опускаться до уровня черни ей не с руки. Она преподаёт французский язык на дому. В школе никогда не работала. В последнее время, правда, дела идут неважно. На репутации не очень хорошо сказывается вчерашний выхлоп и вечные синяки под глазами.

Не смотря на близкий возраст (около 40), с Михой и Люсей она себя не отождествляет. Она, по её собственному заявлению, представитель «интеллектуальной элиты». Это не просто заявление – это предмет гордости. Видимо отсюда и привязанность к куда более «благородному» напитку – вину. Нет нужды объяснять, что на зарплату не самого популярного репетитора сколько-нибудь приличного вина купить сложно. В случае же если его себе позволить, то одна бутылка – это только «щекотание в горле». Так что винные суррогаты – продукт приоритетного выбора.

У Маргариты Степановны есть сложившийся круг общения, в котором она и коротает праздники. Замужем она не была – представителям интеллектуальной элиты это не нужно. У неё есть «гарсон» (слово бойфренд как-то не вяжется с французским). Этот «гарсон» (в кавычках потому что это — седой мужчина лет сорока пяти), регулярно к ней наведывается, и регулярно по пьяной лавочке её избивает. От этого во внешнем образе репетиторши особое место занимает китайский RayBan – за которым на улице обычно скрыты фингалы, заботливо оставленные утончённым любителем носительницы французской культуры.

Для неё это всё, однако, признак страсти и необузданности чувств, поэтому с «гарсоном» они вместе уже несколько лет. За это время даже соседи пообвыклись с тем, что сам «гарсон» периодически ночует в подъезде. Выпил со своей любимой женщиной, ей же навалял, оказался выставленным прочь, уснул в подъезде. Утончённый человек. Это вам не на лавочке бухать.