О «сложном» возвращении Маргариты Степановны домой

В квартире Маргариты Степановны возлияния происходят нечасто. Обычно там она пьёт одна. Но если намечается «общественная нагрузка» чаще это происходит на выезде – на природе, или же в гостях у её «длиннорукого» спутника. Возвращается она неизменно на такси и с новыми синяками. Состояние, в котором она возвращается не исчерпывается даже словом «невменяемость». Для этого нужен отдельный термин, описывающий алкогольное опьянение. Она способна идти (даже на каблуках), и в отличие от обычных алкоголиков, делать это практически не шатаясь. Одновременно с этим она не понимает где находится и не способна стоять, отчего моментально садится. В момент посадки эпизодически происходит потеря контроля за мочевым пузырём. Самое непреодолимое препятствие в такие моменты — лестница. Как назло, живёт она высоко, но лифт тоже не выход – она, к сожалению, не помнит где он расположен и как им пользоваться. В общем попасть в квартиру без посторонней помощи в таком состоянии она не способна.
В нестандартное для прогулок время суток получить помощь можно только от людей, которым на это самое время суток наплевать – то есть от той самой «чёрной кости» у подъезда. Классовая неприязнь не отключается при этом не на минуту. И гордость не позволяет о помощи простить. Да и язык ворочается не важно, выдавая только оскорбления сначала в адрес таксиста, высаживающего, сложную пассажирку, тут же садящуюся из салона Соляриса прямо на тротуар, а за тем на всех вокруг.
Миха, будучи человеком воспитанным, тут же подбегает помочь. При подъёме Маргариты Степановны Михаил выслушивает в свой адрес массу ругани, и о том, кто он сам, и про его матушку, и про прочих родственников. Несмотря на это, Миха мужик не только галантный, но и настойчивый — репетиторша оказывается-таки в вертикальном состоянии. После чего отбивается от Михиных рук помощи и направляется фирменной походкой к подъезду, где, едва достигнув ступеней, садится вновь. Миха подбегает снова, и опять пытается вернуть Маргарите Степановне вертикальное состояние, она снова его осыпает отборными словами (отчего-то не по-французски), они заходят в подъезд, там у первого пролёта история повторяется вновь. В итоге Михе это надоедает, и объяснив Маргарите Степановне какой именно с ней орган, какого он мнения о её интеллектуальных способностях, уходит прочь.
Она сидит «до следующего соседа». На беду, следующий сосед пришёл нескоро, и как оказалось, не отличался телепатическими способностями. Резонно предполагая, что, если он собрался выходить из подъезда – значит того же самого нужно всем остальным, включая несчастную женщину, жаждущую свежего воздуха. Женщина, тем временем, каким-то титаническими усилиями ползком добралась до пролёта между вторым и третьим этажами, сидит на ступеньках, от неё веет несвежестью. Тем более, выводя из подъезда, он в свой адрес оскорблений от неё не услышал.
На улице он услышал их от Михи.
— Ну и на?*я ты её сюда приволок?
Сосед отмахнулся, а Маргарита Степановна осталась сидеть на ступеньках у входа в подъезд с тяжелыми мыслями о том, почему она до сих пор не дома…